?

Log in

No account? Create an account

Предыдущие 10

1 ноя, 2009

vernon_dimirest

Пара рассказов

Все-таки решил "пропиарить" две вещи из мира Самиздата.

Олег Мушинский, "Преступление осени"

Отличная, на мой взгляд, "детектива" с элементами сатиры и говорящими зверями. Ворон Иосиф - просто феноменальный персонаж

Олег Дрожжин, "Здесь могут водится люди"
О том, как себя может повести человек в состоянии абсолютной свободы. Чуть ли не лучшее, что прочитал на СИ. На вкус и цвет, конечно... При прочтении имеет смысл быть готовым к легонькому этическому шоку.

Кто прочитает, может не стесняться комментировать, авторы против не будут :)

7 сент, 2009

с трубкой

ivakin_alexey

А вы как вытворяете?

Вот всегда было интересно - как пишут писатели свои гениальные творения туфту всякую?
Ну я о себе, для начала расскажу...
Каждый эпизод мне надо выгулять. То есть хожу и думаю. Именно хожу. Лежать, сидеть и ездить - не получается.
Когда сажусь писать - включаю музыку. Русский рок, как правило. Или русский рэп (не удивляйтесь!). В ходе работы над произведением вырисовывается некий плейлист, который и крутится потом круглосуточно и с компа, и с плеера, и в голове.
"Воронка" была написана под три композиции - "Очень личное о войне" Розенбаума, "Алешка" Трофима, "Солдат" из фильма "Мы из будущего".
"Поисковые рассказы" - под Визбора "Воронки", "Помни войну" и под Митяева "Сестра милосердия"
"Десантуру" сейчас пишу под - только не смейтесь! - под "Гражданскую оборону" - "Победа", "У войны не женское лицо", "Свой среди чужих" и под "Аквариум" - "Сирин, Алконост, Гамаюн".
Ну и алкоголь... А еще за ночь высаживаю пачку сигарет.
Обычно сажусь писать вечером часов в десять. Заканчиваю часа в четыре-шесть утра.
Блин, задница устает!! Стимулирую себя, как правило, чтением военной литературы.
А вы как?

5 сент, 2009

vernon_dimirest

Между Ж. и С., или не перепились еще на Земле Русской таланты!

Наконец-то закончился конкурс «Между жизнью и смертью» на Самиздате. Тема была заманчивой.
Ожидания не обманули – после фильтров 1го тура и финала сверху оказались о-о-очень вкусные фантастические рассказики.
Правда, некоторые неплохие (на мой взгляд) рассказы остановились в отдалении от пьедестала. Просто призовых мест на всех не хватает.

А тройка такова (и какая тройка!)

1 Леданика Матушка Добски   7k   (незатейливо, а пробирает-с)

2 Дрожжин О.А. Небесная сделка   25k   (улыбка гарантирована)

3 Ляпота Е.М. Один день, один миг   25k   (наука, бизнес и любоф)


За ними (из особо вкусного)

4 Беломоина Д.Г. Память  (трогательно женское; «близкие уходят не сразу») 20k  

5 Емец С.А. Последний полет ворона  (пронзительно детское для взрослых) 17k  

6 Вознесенский В. (Железный Д.) Что мы знаем о Смерти  (жесткое мужское, но честное) 18k  

7 Матюхин А. Капо  (академия магов) 22k

11 Р.Мареков (Добрый) Сосульки 19k (о людях, которые не ведают, что творят)

еще навскидку несколько финалистов )

и парочка недопрыгнувших до финала )

 И так далее.
Здесь я выложил только особо меня зацепившее.
А в-общем, можно идти прямо по списку подряд, пока не надоест.

P.S. (шкромна!) а тут – мое. 8-9 место, однако! А стартовало-то нас почти 140, о как! ;)

 

5 авг, 2009

angry

k_und_k

Возвращение романа-фельетона.

Оригинал тут.
http://k-und-k.livejournal.com/

Текст ниже.
Читать дальше...Свернуть )

31 июл, 2009

с трубкой

ivakin_alexey

Обо мне любимом))))

Поисковый отряд (не "чёрные следопыты") "Возвращение", находясь на раскопках, полным составом проваливается в 1942-й год. Волховский фронт, весна, кругом бои. Люди начитанные, но в меру, энциклопедий наизусть не помнят; физически более-менее развитые, но никак не крутые спецназовцы (особенно, девушки). Что делать, им, в общем, понятно: выбраться к своим, легализоваться и попробовать, используя свои знания, подкрутить колесо истории в нужную сторону. Ну, и выжить бы, если получится...

Книга, в целом, порадовала. Что-то автору удалось, что-то - нет. К минусам могу отнести не слишком хороший (увы!) язык, не совсем логичный сюжет и явную неправдоподобность отдельных моментов. Всё остальное - большой жирный плюс.

Итак, что понравилось.
Сама идея, в первую очередь - весьма и весьма достойная.
Отличные эпиграфы.
Люди - живые, не супергерои, фрицев пачками не крошат в капусту.
Грамотный стёб про собачку Некрасова.
К месту персонажи вспоминают фильм "Мы из будущего", да и "кровавая гэбня" как нельзя по теме.
"В тридцать пятом Советская власть и начала кончаться" - экс-унтер (вообще лучший, но уж слишком колоритный персонаж, один "телепиздер" чего стóит, да и эскапада с георгиевскими крестами) внятно объясняет свою точку зрения.
Правильные выражения вроде "отправить в штаб к Духонину".
Уважение к коллегам: "Попытке возврата" Конюшевского, "Вчера будет война" Буркатовского и "Варягам" Дойникова.
Неполиткорректное объяснение, кто человек, а кто - не очень (диалог про Иуду).
Приёмка мосинок - чтоб сейчас так допуски соблюдали.
Привет новофашистам - вполне исторический персонаж Герберт Цукурс (не удивлюсь, если он в Латвии сейчас национальный герой, ну, как Шухевич на Украине), как и Константин фон Шальбург (датский православный эсэсовец) - пусть мне ещё кто расскажет про героическое датское сопротивление, как они там цветочки в петлицах отважно носили, а на "панихиду" к "герою" согнали членов королевской семьи - и никто не пикнул.
"Я гениальна" - творческие личности и на войне показывали себя во всей красе.
Сцена со стрельбой с "лафета".

Оценю в 7 из 10, но прочесть рекомендую. Автору - работать над собой, мыслит он крайне правильно.

28 июл, 2009

settinel

k_und_k

Наблюдение.

Создается у меня впечатление, что в сообщество пишу только я.
greet

k_und_k

Перепост от озабоченного медведя.

Первоисточник:
http://perplexed-bear.livejournal.com/14017.html

Перечитывал цикл Вебера про Хонор Харрингтон - вот, к примеру. Главный враг там - Народная Республика Хевен, где основное население сидело на БЖП - базовом жизненном пособии - и не работало. Этакий Рим, где гражданам от Республики положены "хлеб и зрелища". А экономика трещит по швам, и, чтобы обеспечить всех пособием, одних налогов мало - республика перешла к завоеваниям. Чем закончилось - описано в этом цикле. Вебер как-то писал, что прототипом НРХ он видел как раз родные США с их вэлфером. США там или не США, но такие предсказания имеют пугающее свойство - сбываться.

Вот, к примеру, рассказ о нелёгкой судьбе молодёжи в Берлине (это я так ехидствую, если кто не понял) и о том, что в Германии идут разговоры о чём-то вроде стандартного пособия для всех граждан, чтобы кто не хотел - тот не работал, и всем был гарантирован определённый минимум. Причём статьёй о тунеядстве (как в СССР) это не компенсируется. Знаете, а ведь у них и в самом деле может получиться - проголосуют и примут. И начнут выплачивать. А дальше, когда бюджет треснет? А дальше - вспомнят, что Дойчланд, Дойчланд юбер аллес, и пойдут воевать. Интересно, каким образом.

Могут, к примеру, продавать свои подразделения Штатам для миротворческих операций. Могут и сами разбойничать миротворствовать, собирая дань взносы с умиротворённых. Война - это бизнес. Очень большой.

Мне, конечно, возразят - мол, в последних операциях Бундесвер себя не проявил, да и вообще у них там в армии курорт, мягкотелость и тому подобное. Отвечу - ну так и БЖП пока не принято, и экономика не рухнула. Пока.

20 июл, 2009

snowy

k_und_k

Осада и оборона крепостей. Эжен Эмманюэль Виолле-ле-Дюк

Перепост с
http://perplexed-bear.livejournal.com/13376.html#cutid1

Итак, закончил я читать книгу "Осада и оборона крепостей. Двадцать два столетия осадного вооружения" месье Эжена-Эмманюэля Виолле-ле-Дюка. Имею кое-что сказать по итогам прочтения.

Сначала о содержании. Написана книга во второй половине 19 столетия, и повествует об истории вымышленной крепости во Франции - от закладки первого крепостного вала более двух тысяч лет назад до Наполеоновских войн, плюс послесловие автора - краткий обзор перспектив крепостного строительства в 1870-х годах (в виде выдержек из писем вымышленного сапёра-капитана французской армии). Каждая глава - это либо история развития вымышленной крепости, либо история её осады. Описано семь осад - доримская, римская времён Цезаря, раннее средневековье, затем 1185 год, 1478 год - уже с артиллерией, 1636 год, и наконец, 1814 год. В общем, книга представляет собой прекрасную иллюстрацию к труду Виктора Яковлева "История крепостей" - именно как наглядный пример тенденций, описанных у Яковлева. Читать - стоит. А если есть приличных размеров тактический ящик с песком, то можно местность и крепость построить и самому разыграть описанные осады. Нужные схемы и чертежи в книге приведены.

Теперь о собственно издании. А вот тут уже всё далеко не так радужно. Начать с того, что издал книгу пресловутый "Центрполиграф" в своей "чёрной" серии. Мда, уже знак качества наоборот. Во-вторых, перевести книгу умудрились не с французского оригинала, а с английского перевода. В-третьих, переврали название. На самом деле книга называется "Летопись крепости. Двадцать два столетия осад", что, согласитесь, гораздо более отвечает содержанию. Наконец, комментарии редактора. Их черезчур много для того, чтобы они просто торчали в тексте, не будучи выделены ничем, кроме скобок и подписи - "Ред." Гораздо лучше было бы сделать их примечаниями внизу страницы. Это вопрос культуры издания, вообще-то.

Но самое печальное - это иллюстрации. Насколько могу судить, рисунки - чертежи и кроки местности - приведены все, а вот все ли гравюры - иллюстрации боёв, сказать не могу - не попадался оригинал в руки. Качество же рисунков и гравюр откровенно ниже плинтуса. Причины к тому во-первых, плохая бумага - ведь для гравюр желательна не шероховатая типографская, практически газетная, а плотная белая мелованная. Во-вторых, размер иллюстраций и формат книги. Ну не получается достичь нормальной "смотрибельности" и детализации чертежей, кроков и гравюр в стандартном формате 84x108 1/32. То есть в самом распространённом для рядовых книг. В-третьих, "русификация" рисунков, то есть перевод букв латиницы на кириллицу в обозначениях на схемах. Он выполнен небрежно - кое-где осталась латиница, кое-где путаница с текстом. К тому же расшифровок букв под рисунками нету - приходится искать по тексту, что в данном случае означает А, Б, В... Учитывая, что описания обычно не на той странице, где иллюстрация, уяснение схемы не отличается удобством и быстротой. Наконец, отсутствие цвета. При хорошей бумаге и хорошей подготовке рисунков это не важно - чёрный цвет там чёрный, а серый и в самом деле серый. Но при плохой бумаге и неважной краске изучение рисунка, сопровождающегося подписью "Чёрными линиями показано ..., серыми линиями показано ...", превращается в увлекательное занятие. Размышления на темы "это серая линия или просто краски не хватило?", "эту линию можно считать чёрной, или она недостаточно чёрная?" и "что в этой блеклости считать чёрным, а что серым цветом?" немало мне доставили.

Выношу вердикт: книга по содержанию хороша, по оформлению же - позор издательству "Центрполиграф".

Каким бы мне хотелось видеть издание этой книги?

Во-первых, это должен быть двухтомник с "Историей крепостей" Яковлева. Первый том - Яковлев, второй - Виолле-ле-Дюк. Во-вторых, издание должно быть в стиле серии от Эксмо - "Военная история человечества", в которой издаются переводы оспреевских "мурзилок". То есть - 84x108 1/16, белая мелованная бумага. Каждому рисунку, гравюре и схеме можно выделить отдельную страницу, а особо большим или подробным - и разворот. Обязательны подписи к рисункам и схемам - расшифровки легенды и дополнительных обозначений. Количество схем можно расширить, подробнее показав этапы осад. Можно и нужно на схемах использовать цвет. Можно также добавить рисунков укреплений и местности в изометрической проекции - т.е. псевдотрёхмерные, с подписями к укреплениям, осадным машинам, траншеям. На врезках неплохо бы привести фото или рисунки реальных крепостей, похожих на рассматриваемую. И в завершение - дополнить книгу (а точнее, обе книги) обзором фортификаций после 1870 года - до Второй мировой войны и, быть может, до 1970-х гг. Интересно было бы показать, как вымышленная крепость превратилась в систему фортов, затем в мощный укрепрайон с подземными галереями, складами, железной дорогой, ДОТами, а в завершение - скажем, в базу стратегических ядерных сил - с шахтными пусковыми установками, командным пунктом и т.п. Вот такое издание было бы великолепным и достойным всяческих похвал.

8 июл, 2009

angry

k_und_k

Пишет Джагг, он же 17ur

Оригинал здесь:
http://17ur.livejournal.com/317176.html#cutid1

Зомби средней полосы.

* 7 Июл, 2009 at 11:56 AM


Андрей Круз, "Эпоха мёртвых. Начало": фантастический роман, М.: "Издательство Альфа-книга", 2009. 505 страниц, с иллюстрациями, правда, не в тексте. 180 рублей на некоем пристанционном развале; сожаление завзятого пользователя l-book'и о деньгах, отданных мимо автора, прилагается.

Краткое содержание книги можно изложить двумя мемами: "разбитая пробирка с вирусом" и "живые мертвецы". Остальное человек книгами начитанный и фильмами насмотренный отсюда выведет без особенного труда. Наиболее известный культурный артефакт, "с которого делалось" - фильм "Resident Evil: Apocalypse".

Изложенное выше содержание, казалось бы, никакого умственного движения в читателе произвести не должно. Ан нет. Текст написан достаточно крепко, чтобы читателя по крайней мере развлечь; хотя надо сказать, что автору ещё очень даже есть куда расти в этом направлении.

Однако же нерядовым событием делает книгу Андрея Круза не сам текст, а сочетание текста и контекста. Выражаясь точнее, "Эпоха мёртвых" весьма облегчает своим читателям разговор на некоторые темы: кстати, слабо относящиеся к мемам и лекалам, с помощью которых текст создавался.

Ниже я буду говорить о важнейшей из этих тем. О самом импорте сеттинга.

Даже если рассуждать, что "книга не об этом", а зловещие мертвецы - всего лишь художественный приём, остаётся вопрос о самом акте заимствования и использования продукта западной культуры. Видите ли, такое действие налагает на автора вполне конкретную ответственность, ведь в истории России неудачные воспроизводства с Запада сыграли не самую малую и не самую доброкачественную роль. Я не говорю о том, что будто бы заимствовали вещи, плохие сами по себе, - это когда как - я говорю именно об эффектах, которое производило заимствованное здесь, у нас.

Вообще можно говорить о двух способах воспроизводства чужого. Первый - это копирование, подражание; воспроизводство видимых признаков, симптомов. Второй - пересборка как сумма актов анализа (разложения на составляющие) и синтеза (сопряжения этих составляющих в новое целое), воспроизводство устройства.

Здесь надо удержать уважаемого читателя от скоропалительных выводов на тему, который из этих способов хорош, а который плох. Да, в истории России именно бездумное подражание тем или иным западным ухваткам вело к неприятным последствиям. Тем не менее, интеллектуальная честность требует признать, что адекватность обоих подходов к воспроизводству может быть оценена только применительно к конкретному случаю. Воспроизводство симптомов не обязательно есть признак варварского карго-культа, оно может быть, например, удачным средством маскировки; а, допустим, расходы на воспроизводство устройства могут эффективно обесценить будущие выгоды от его применения. Всякое бывает.

Перед тем, как оценить качество крузовского импорта как действия, надо понять, что и как было заимствовано и воспроизведено.

Говоря о том, что было заимствовано, надо бы избежать весьма распространённой ловушки, связанной с местной оценкой многих западных культурпродуктов. Ловушка эта состоит в отождествлении распространённости некоего штампа и простоты его восприятия с простотой его производства (частный случай отождествления "просто устроено" с "просто сделано"). Визжащая блондинка перед кусучим монстром - куда уж банальнее, чего уж проще. "И я так могу", за пять минут высосать из пальца креатив такой же силы. Однако в блондинку вложено немало труда очень неглупых людей, и вложено именно с тем, чтобы пятиминутные креативы оказались всего лишь плохой её копией.

Так и здесь. Толпа бормочущих зомби, не приходя в сознание решающая одновременно продовольственную и демографическую проблемы за счёт толпы вопящих обывателей - идея весьма поздняя, весьма сложная и неочевидная.

Скажем, ещё у Лавкрафта массовку составляли межрасовые гибриды-вырожденцы, а живые мертвецы были товаром штучным и небросовым. И вообще, тогда к каждому ожившему в качестве тупого во всех смыслах орудия мертвецу полагался ожививший его некромант, как существо, этого мертвеца неоспоримо превосходное. Даже в классической "Ночи живых мертвецов" Джона Руссо (1968-й год) на обочине присутствует ныне кажущийся совершенно надуманным "космический зонд, запущенный в сторону Венеры" и нежданно вернувшийся с "таинственным излучением", как весьма прозрачный намёк на использование оных мертвецов в рамках некоего intelligent design'а.

Википедия, говоря об одноимённом фильме, выдаёт совершенно прекрасное: "Первая версия сценария фильма называлась «Киношка о монстрах» и была выдержана в комедийном ключе. А сюжет рассказывал о дружбе инопланетян подростков с населением Земли". Вампиры же Ричарда Мэтстона ("Я - легенда"), хоть и предшествовали "Ночи живых мертвецов", но по сеттингу являлись всего лишь физически и психически тяжело больными людьми.

Закончив с историческим экскурсом, перейдём к анализу. Уже в первом приближении "толпа зомби" может быть представлена как суперпозиция двух независимых сюжетов.

Во-первых, это собственно "восстание из мёртвых": сюжет древний, почтенный и хорошо исследованный с разных точек зрения. Во-вторых, это "обыватели перед неумолимой силой, представляющей собою угрозу обществу/человечеству" - сюжет, рафинированный только в ХХ веке, когда с развитием средств массовой коммуникации вообще появилось понятие угрозы масштабов общества, и когда было наглядно продемонстрировано, что само общество как феномен имеет предел прочности: я говорю о странах, не выдержавших Первой Мировой.

В следующем приближении становятся видимы очень любопытные вещи. "Восстание из мёртвых" в светской, развлекательной литературе всегда есть метафора возвращения прошлого, вытеснения прошлым настоящего. Избегая высоких примеров, вспомним "Тома Сойера": когда считавшиеся мёртвыми дети появились в церкви, они тут же были осыпаны ласками, вроде бы уже оставшимися в прошлом - ради возвращения которых дети, собственно, и сбежали из дома.

Однако с введением в (западное) общественное сознание идеи "социального развития" сюжет "восстания из мёртвых" обрёл новое измерение. Если некое действительно существующее общество с помощью официальной идеологии или через совокупность бытующих стереотипов представить как следующую стадию развития другого действительно существующего общества, то второе общество является прошлым первого общества. Скажем, "не доросшие до демократии" восточно-европейские общества являются прошлым обществ западно-европейских, до демократии доросших. А члены этих "не доросших обществ" при минимальном усилии воображения могут рассматриваться именно как "живые мертвецы".

Импортированным мемом такого рода, кстати, является выражение "загнивающий капитализм", неизбежно дополнявшее "коммунизм - светлое будущее всего человечества". Мол, мы живём в вашем будущем, вы - в нашем прошлом, вы уже мертвы, даром что прыгаете. Этот мем, помнится, ломали в перестройку с помощью орудий типа "в Швеции уже коммунизм". Разумеется, сломали, ибо "хозяином слов" всё время оставался Запад.

Сейчас в сфере влияния Запада представление о бытии и быте некоего списка развитых стран как светлого, всеобщего и обязательного будущего стран остальных является детерминантом самой этой сферы влияния: в неё входят именно те страны, в которых решающая часть населения (не большая, а решающая) надеется "жить, как на Западе". Соответственно, всякое "продвижение демократии", всяческие "рейтинги независимых экспертов" на деле индицируют положение той или иной страны на временной шкале относительно Запада - как глубоко в его прошлом она находится. Насколько давно умерли тамошние живые мертвецы.

Перейдём к сюжету "обыватель перед всеобщей неумолимой угрозой". Здесь в следующем приближении уместным будет задать извечные вопросы "кто виноват?" и "что делать?" - то есть как такое случилось, и как с ним справляться.

Любопытно, что наступающий звездец, как правило, не имеет виновника. Это раньше в книгах окаянствовали всякие франкенштейны, гарины и фу манчи. Теперь же неприятности получаются в итоге суммы случайностей, воздействующих на правильные и одобряемые процессы. Скажем, сидят в бункере хорошие люди, варят отраву против плохих людей, - потому что как же супротив плохих людей да без отравы - а пробирка возьми и разбейся. Вопрос "кто бросил валенок на пульт" теряет актуальность: в жизни оказываются нужны и пульт, и валенок; а смертоносность их суммы уже воспринимается как цена за предоставленные удобства - цена в каждый отдельный момент времени возможная, но на стайерской дистанции уже неизбежная.

Ответы на вопрос "что делать" многообразны и сильно зависимы от конкретного сеттинга. Предельно общее, что можно сказать про эти ответы: обыватель перестаёт быть обывателем, когда он научается принимать решения, кому жить, а кому умереть. В первую очередь про себя. Можно процитировать слова Скарлетт О'Хара: "Бог мне свидетель, бог свидетель, я не дам янки меня сломить. Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Ни я, ни мои близкие. Бог мне свидетель, я скорее украду или убью, но не буду голодать".

Это не стратегия, это не возня с огнестрелом, географическими картами и автомобилями. Это даже не моральный выбор. Это то, что моральный выбор и стратегию определяет, фундирует их. Человек, такого решения не принявший - скажем, наугад бегущий от опасности, потому что страшно, или наугад же валящий окружающих за золотые серёжки, потому что закон кончился - кончает плохо, в качестве реквизита в эпизодах, где автору требуется подпустить хоррора для лучшего сбыта.

Итого, как читается сюжет "зомби в городе" с позиции вышеизложенного? Ответ: как метафора лавинной и необратимой архаизации "развитого" общества, причём архаизации вследствие необдуманного применения внутри этого общества технологий, предназначенных для работы с внешним миром; изначально учёные в бункере отраву варили вовсе не для собственного употребления. Правильным поведением в такой ситуации для людей, архаизацией не затронутых, считаются изоляция (бегство, кордоны) и дальнейшая война на уничтожение с обнаглевшим прошлым во имя сохранения настоящего.

В деталях сюжета можно выловить немало вкусного: скажем, "живые мертвецы" почти не испытывают потребностей, понятных живым людям - за исключением одной, но пламенной страсти, при этом опасной для "нормальных" людей. Или возьмите штамп, когда в меру или не в меру растелешенная девка от мертвяков убегает или, наоборот, побивает их всяческим каратэ. Этот штамп взыграет новыми оттенками, если вспомнить идеи неких широко известных фундаменталистских режимов относительно женского гардероба.

Впрочем, не забудем и то, что "прошлым" обществом, претендующим на замену настоящему, здесь считается любое общество, недостаточно похожее на современное западное - которое, как всякому известно, вершина истории и её вечный финал.

Как видите, сеттинг представляет собой конструкцию одновременно и весьма привлекательную, и весьма опасную. Привлекательность её как минимум в том, что в ней увлекательно, от противного показывается и доказывается нынешнее существование в цивилизованном обществе, которое мы зачастую принимаем как данность, без какого-либо осмысления, без понимания, чем мы пользуемся, чем за это платим, что нам из этого действительно нужно, и чем мы за это действительно согласны платить. Очень, очень важный и нужный смысл. Другое дело, что в обсуждаемом сеттинге он тесно связан с необходимостью войны на уничтожение с чем-то, а импорт таких вещей в собственное культурное пространство - то ли глупость, то ли измена. Если уж война, то своя, а не импортная - а то так можно и на самоубийство уговорить...

Неоспоримая заслуга автора "Эпохи мёртвых" в том, что он не поленился конструкцию пересобрать для местного употребления, учинив ей глубокий тюнинг по образцу очень и очень часто живописуемых в тексте экземпляров огнестрельного оружия (раз в пятнадцать чаще, нежели в джексоновском "Властелине Колец" герои осматривают свои мечи). Рискну утверждать, что Андрей Круз нашёл или вывел правильное, подходящее к месту и времени изложение импортного сеттинга - что в современной российской развлекательной литературе редкость.

Опять же, рассмотрим подробнее.

Одним из важных отличий, внесённым автором в оригинальный сеттинг, является подчёркнутая неизбежность Прихода Пятиногого Пса. Если в западных изделиях на эту тему обязательно присутствует "не уследили", то Андрей Круз утверждает: "уследить невозможно". Современная цивилизация такова, что никакая гадость в пробирке не усидит.

Мне могут возразить примером - мол, в реальной истории глобальный обмен ядерными ударами так ведь и не состоялся, удержались. Однако это происходило, во-первых, в рамке борьбы разных цивилизаций, а во-вторых, пороги приобретения и контроля за распространением ядерного оружия имеют очень разную высоту. Бомбу может сделать и Пакистан, а вот для того, чтобы всерьёз не началось, нужны военные блоки класса НАТО и/или ОВД. Кроме того, опасность штучного применения ЯО мы не то, что ещё не пережили, но она только растёт. Пару актов это ружьё на стенке уже провисело.

Для того, чтобы на свет появился западный звездец, непременно нужны какая-нибудь корпорация с военными заказами, террористическая группа, псих ненормальный - а часто всё вместе. Зрителю и читателю предоставляется полная возможность самоутешения, о которой писал ещё Честертон: "Наконец, в дело вмешались люди, которые надеются решить то, чего не понимают, что-нибудь запретив. Мы все их знаем. Если парикмахер перережет горло клиенту, потому что невеста танцевала с другим или пошла на ослиные гонки, многие восстанут против замешанных в дело институций. Надо было, скажут они, запретить парикмахеров, или бритье, или девиц, или танцы, или ослов. Но я боюсь, что ослов не запретят никогда".

В "Эпохе мёртвых" эти компоненты элегантно изменены; изменены, похоже, именно для того, чтобы вывести их из-под возможного вердикта "а вот если бы не".

Во-первых, никаких военных заказов и гениев-одиночек с больными детьми на горизонте не видно, вирус выводят с самыми благими намерениями, как лекарство, подталкиваемые рыночной логикой. Ни "моральной почвы", ни технической возможности избежать создания условий для распространения вируса не появляется.

Во-вторых, "террористическая группа" из нескольких недовзрослых людей изначально не планирует наносить какого-то действительного ущерба исследовательской лаборатории - им важно заявить о себе, да и то это воспринимается как игра, связанная с отношениями внутри группы. В современном обществе эти факторы принципиально неустранимы.

В-третьих, автор недвусмысленно намекает, что, если бы не вышеуказанный теракт, то глава корпорации, в которой вывели вирус, сам бы его выпустил в силу ребячливости характера и обиженности на тех, кто считал его "дойной коровой". Это, кстати, не смешно. Корпорация показана как серьёзная иерархическая структура, в которой у многих есть а) свои интересы и б) возможность устроить описанный в книге апокалипсис. И такое положение дел в современном обществе тоже априори неустранимо ни технически, ни в силу "моральных" соображений.

Попутно автор, похоже, не отказал себе в удовольствии переиграть сюжет "12-ти обезьян": главный герой - ассистент той самой исследовательской лаборатории, профессия почтенная и укоренившаяся - пытается доставить в другое исследовательское учреждение материал для создания вакцины; прямыми же виновниками катаклизма всё-таки являются представители экзальтированной молодёжи, заигравшиеся со взрывчаткой - явление сравнительно новое, пост-традиционное.

Перечисленные изменения имеют важнейшее следствие: пересобранный сюжет перестаёт быть метафорой архаизации общества, его случайного падения в прошлое. Напротив, он становится метафорой неизбежного вторжения будущего в нашу жизнь. Да, неприятного, но что поделать: и вообще убеждение в том, что будущее обязательно должно быть светлым, мягко говоря, не отвечает действительности - как минимум потому, что худшее событие в жизни каждого из нас - смерть - всегда в будущем, а не в прошлом.

Ещё одно системное уточнение, внесённое автором, касается самой природы вируса и его взаимодействия с человеком. Заимствованная из медиа-вселенной Resident Evil концепция в "Эпохе мёртвых" подверглась очистке в соответствии с принципом "бритвы Оккама". Сохранена главная идея: поражённый вирусом организм перестаёт существовать как совокупность взаимодействующих органов, превращаясь в совокупность клеток. Метафора, кстати, достаточно прозрачна - вдумчивому читателю растолковывать её нет необходимости. Мутагенные свойства вируса в "Эпохе мёртвых" объясняются реакцией на внешние условия, которая осуществляется на клеточном уровне - соответственно, стремительные и беспощадные чуды-юды в тексте присутствуют, но не как продукт научных изысков, а так... сами вылупились на подножном корму. Иными словами, от всех этих штаммов и подвидов вируса, свирепствующего в Resident Evil, автор намеренно отказался.

Мне это решение представляется прекрасным по следующим соображениям - вполне возможно, автор руководствовался далеко не ими. Но всё же...

Есть такое понятие "common sense". И есть такое понятие "здравый смысл". Первый переводят вторым, хотя между "common" и "здравым" разница весьма очевидна.

"Common" - это "общий", характерный для каждого. Более того, "common sense" и становится чем-то действительным именно потому, что он общий, а не потому, что он обеспечен рациональными суждениями, внимательными наблюдениями и корректными экспериментами. В свою очередь "здравый смысл" в первую очередь подразумевает умственную дееспособность отдельного человека. "Common sense" создаёт реальность (хотя бы и в социальном измерении), а "здравый смысл" в ней разбирается. "Common sense" - продукт эволюции общества, а "здравый смысл" возникает именно в результате революционных изменений, которым общество подвергается (разница такая же, как между строительством и разбором руин, конструктором лего и игрой в бирюльки). "Common sense" предназначен для поиска минимума ответов на максимум вызовов "здесь и сейчас", для обеспечения удобства и комфорта; а "здравый смысл" по природе своей превентивен и требует решений конкретных, но ещё не существующих проблем, каждой по отдельности - для обеспечения выживания де-факто.

Иными словами, для условно "западного" человека, носителя "common sense" (исторически так случилось), в рассматриваемом сюжете естественны всё новые изменения главной угрозы, всё новые, простите, уровни и боссы, желательно поданные в стиле "и вдруг из-за угла выезжает танк". Человек условно русский или, если хотите, пост-советский, в котором не угас "здравый смысл", должен сесть и "обсчитать модель", иначе читатель, носитель "здравого смысла" тож, сочтёт его идиотом. Да, такое иногда называется "русской паранойей".

Здесь надо отметить, что такой подход комплиментарен ранее обозначенному фатализму и эффективно его уравновешивает. Мол, придёт северный зверёк таких и сяких статей, и придёт непременно, но, если не щёлкать челюстями, а предпринять перечисленный список мер, то зверёк как пришёл, так и пройдёт. С такими-то потерями, с такими-то последствиями. Задачи поставлены, цели определены - за работу, товарищи. "Западная" пугалочка про то, как счастливый конец истории вдруг оборачивается жутким мурлом, при этом не переставая быть финалом, таким образом отменяется. История никогда не заканчивается.

В "Эпохе мёртвых" этот момент показан очень и очень чётко. Персонажи в свободное от выживания время думают наперёд, причём именно думают, а не воображают себе ужасные картины на радость читателю. Персонажи, которые наперёд не думают, автором систематически отправляются на мясо и/или используются в назидательных целях. Здесь характерен эпизод в дачном посёлке: прямое сравнение двух глав семейств, один из которых вывез семью подальше из города, теперь же ест водку и ждёт, пока всё устроится; другой, вывезя семью на дачу, ладит такие ставни на окна, какие ни мертвецам, ни мародёрам не выворотить. И приговор главного героя: этот выживет, а тот - нет.

Собственно, весь сюжет развивается по предельно логичным рельсам, когда развитие событий можно просчитать вплоть до деталей. Да и само выживание персонажей, независимо от того, положительны они или отрицательны, в "Эпохе мёртвых" обусловлено подготовкой, а не удачей, судьбой или текущим уровнем адреналина в крови. Чудес у Круза, по крайней мере, в этом тексте не бывает. Из чего следуют важные постулаты, отличающие сеттинг "Эпохи мёртвых" от первоначального, чужого: "ты не проиграл, пока способен сражаться" и "победа может быть только окончательной, иначе это не победа".

В тех же "западных" фильмах рассматриваемого жанра считается прямо-таки обязательным намекнуть в последних кадрах, что герои корячились зря. Такое ощущение, что, если бы те же самые киноделы раскрывали тему взятия Берлина в 1945-м, то в последних кадрах мы бы увидели Арадо-234 в ночном небе над пылающим рейхстагом и Адольфа Гитлера, кажущего кукишку из блистера. Круз темы закрывает; вехи сюжета составляют не движения души и явления новых, улучшенных монстров, а решённые боевые задачи.

По изложенному можно сделать недвусмысленный вывод. Андрей Круз доказал, что импорт, казалось бы, чисто западного развлекательного сеттинга и его переработка в понятиях, западным перпендикулярных, возможны, а полученный в результате этого текст не только интересен в плане поразвлечься, но и поучителен, то есть соответствует требованиям, предъявляемым к явлению культуры вообще, а не только культуры массовой.

Искренне надеюсь, что приведённые заметки поспособствуют в понимании техники такого импорта вообще.

Спасибо за внимание.

P.S. Я, разумеется, осведомлён, что существует "том второй", что существуют иные сериалы того же автора, но они в предмет рассмотрения нынче не входят, ибо издательство мною по сему поводу покамест не кормлено. Понимайте как хотите.
vnimatelniy

k_und_k

Ссыдка. Если автор позволит, перепощу

http://17ur.livejournal.com/317176.html?view=9796600#t9796600

Предыдущие 10